Выбор кремлевского пахана

Сегодня ведущая российская социологическая служба «Левада-Центр» неожиданно опубликовала результаты свежего соцопроса, который очень не понравится Путину.

Данное социологическое исследование, проведенное 18–21 июля, показало, что за последний месяц число сторонников путинской войны против Украины снизилось более чем на треть — с 74% в марте до 55% в июле. Кроме того, начала спадать былая эйфория от захвата Крыма.

37% опрошенных осознают, что захват Крыма вызывает в Украине ненависть к России в целом. Последствия от аннексии Крыма по-прежнему оцениваются позитивно, но не так, как это было два месяца назад — 79% и 69% соответственно.

Готовность лично нести ответственность и расходы за Крым среди населения сохраняется на крайне низком уровне. Не готовыми совершенно лично платить за оккупацию Крыма к России в марте было 19% русских, а в июле — уже 32%.


По мнению многих аналитиков Путин загнал сам себя в тупик из которого для него нет хорошего выхода. Речь идет не столько о сохранении власти, сколько о сохранении жизни и свободы кремлевского главаря. И возможно Путин начал готовить «запасной аэродром».

Об этом, а частности, можно судить по статье любимого журналиста Путина Колесникова в «Коммерсанте» о расследовании крушения малазийского Боинга, сбитого русскими террористами.

Он пишет, что «если в конце концов в какой-то момент вдруг выяснится, что ополченцы к этому все-таки имеют отношение – это радикально изменит отношение к ним. Даже если оказалось бы, что случайность там, например, какая-то роковая…».

«Ни за что погибшие дети, и взрослые тоже, и старики – это тем не менее для него (Путина) красная линия, за которую он не может переступить. Покрывать тех, кто это сделал, — зная, что они это сделали… Нет, этот грех он на душу не возьмет. Оно того не стоит…. Если, повторяю, выяснится, что бойцы сопротивления и в самом деле… Да, Владимир Путин откажется от них», — резюмирует любимый журналист Путина.

В свою очередь политолог Андрей Пионтковский дает свою оценку стремительно развивающемся событиям. Он пишет:

— Санкции, объявленные США и ЕС на 1 августа 2014 года, весьма болезненны для российской экономики. Но не смертельны. Они важны прежде всего не сами по себе, а как показатель серьезности намерений Запада.

Теперь не может быть сомнений. Продолжение войны России с Украиной в любой форме повлечет за собой еще более жесткие экономические меры, которые обрушат стагнирующую путиномику в очень короткий период  времени. Что будет означать для диктатора политическую смерть со всеми вытекающими для него физиологическими последствиями. Мы все-таки не Ceверная Корея. Траву люди безропотно есть не cтанут.

С другой стороны отказ от агрессии , сдача заброшенного на Донбасс десанта «пассионариев Русского Мира» — немыслимое для Путина личное унижение, обрушение всех психологических и мифологических оснований его власти и в несколько ходов та же политическая смерть.

Он медлит со своим выбором именно потому, что после того, как он его сделает, каким бы он ни был, события будут развиваться предсказуемо и он лично никого уже не будет интересовать. Ему уже нечем будет торговать.

Роковой август 2014 года — последний период его субъектности в мировой политике. Он пока еще обладает огромным ресурсом власти , который теоретически можно на ЧТО-ТО обменять.

Компьютерный анализ сложного окончания показывает, что у него еще есть этюдный шанс вырваться из смертельной мышеловки Власти, в которую он сам себя загнал и свести партию с Роком вничью:

Предоставить делать болезненный выбор от лица России другому человеку, которому, кем бы он ни был, это будет намного легче по одной простой причине — он не Путин.

А самому обменять огромный ресурс и в то же время огромный груз власти на безопасность и скромное обаяние буржуазии в своей следующей жизни.

Ведь его очевидное стремление к пожизненной власти в России уже давно стало для него не самоцелью , а инструментом физического выживания. Теряя власть после всех своих подвигов, он скорее всего теряет и жизнь. И никто в России не мог дать, а главное выполнить те гарантии, которые он сам когда-то дал Ельцину.

Оказавшись сегодня в центре не внутрироссийского, а мирового кризиса, он может договориться об условиях обмена с партнерами гораздо более серьезными чем пацаны из ближнего круга — с коллегами по бывшей восьмерке.

Трогательная депеша Колесникова о слезинке голландского младенца, мучающей сентиментального нацлидера, — верный шаг в этом перспективном направлении.

Отдел мониторинга
Кавказ-Центр