Урок обучения азам права

Борис Вишневский, 20 октября в 22:46 ·

Несколько слов о крымской дискуссии последней недели - в дополнение к тому, что я писал в блогах. Меня совершенно не удивила и ничуть не огорчила позиция Навального - в 2008 году он (о чем его сторонники из либеральной части общества стараются не вспоминать) поддержал войну с Грузией и по-хамски отзывался о С.А.Ковалеве. И поскольку я ничего от него не ждал - я не был ни удивлен, ни огорчен. Да, Навального несправедливо преследуют, да, его антикоррупционные действия очень полезны и важны, но это не означает неприкосновенность для критики: как любой политик, он несет ответственность за то, что говорит, и должен быть готов к критическим суждениям.
Кто меня огорчил - так это Mikhail Khodorkovsky. От него я ждал иной позиции - недвусмысленного заявления о том, что, если он станет президентом, то примет все меры для "политической реституции". Просто потому, что это соответствует принципам права, законности и справедливости. Я вовсе не склонен считать (как полагает Илларионов, Андрей Николаевич), что заявлением "Я не верну Крым" МБХ прошел точку невозврата и перестал быть оппозиционным политиком. Но пока то, чем он объясняет свою позицию, звучит менее убедительно, чем аргументы Илларионова. На мой взгляд, ясная и отчетливая позиция в пользу реституции добавила бы МБХ сторонников. То, что он говорит, как мне представляется, уменьшает их число.

- Mikhail Khodorkovsky Уважаемый Борис, я привык за свои слова отвечать. Мой главный тезис - правовое государство. Оно обеспечивается разделением и сменяемостью власти. В такой парадигме проблема быстро не решается. О чем я и говорю.

- Борис Вишневский Уважаемый Михаил Борисович, спасибо за ответ, но разве правовое государство не подразумевает безусловной реституции после незаконной аннексии? Конечно, не быстрой. Но безусловной?

Солдатів, які проливають кров за Україну, позбавили права голосу

Солдатів, які проливають кров за Україну, позбавили права голосу

Верховная Рада не внесла изменения в избирательные законы, которые бы позволили участникам антитеррористической операции проголосовать на парламентских выборах 26 октября.

Депутаты даже не внесли в повестку дня соответствующий законопроект Леонида Емца №5157-1 , хотя парламент возвращался к этому вопросу несколько раз.

Верховная Рада также после ряда попыток так и не включила в повестку дня законопроект №5157 - несмотря на то, что автор Давид Жвания отмечал, что это документ полностью согласован с ЦИК, прошел комитет и, среди прочего, позволяет сэкономить средства.

Депутатов не устраивает якобы норма относительно погашения бюллетеней.

Объясняя нежелание рассматривать оба законопроекта, представители фракции "Батькивщина" заявляли, что хотят избежать фальсификаций.

Аргумент спикера Александра Турчинова, что законопроекты нужно внести в повестку дня - и тогда сделать правки, а также угрозы обнародовать фамилии тех депутатов, которые не голосуют за разрешение бойцам АТО голосовать в зоне антитеррористической операции, не подействовали.

Украинская правда

Точка невозврата

Предложив крымский тест «Скажи мне, чей Крым, и я скажу кто ты», Айдер Муждабаев отчеканил формулировку главного вопроса в, очевидно, самой важной российской дискуссии, как минимум, со времени распада СССР. 

Потому что начатая им дискуссия – это дискуссия не только и не столько о Крыме.
И не только об Украине.
И даже не о российско-украинских отношениях.

Это дискуссия о России. 
О том, какой ей быть.
О том, по каким правилам может жить современное российское общество, на каких принципах должно действовать новое российское государство. Как на международной арене, так и внутри страны.

Три правовых принципа и три основные политические силы современной России 
По своим ответам на крымский тест российские политики и общественные деятели оказались в трех отчетливо различающихся группах. Независимо от особенностей предложенных ими индивидуальных формулировок в основе их ответов лежат три различных принципа – как собственного поведения и комфортной им правовой организации общественной жизни, так и желаемых ими действий национального государства. Это три различных принципа отношения к преступлению – потенциальному, совершаемому, совершенному.

Первый принцип – это принцип силы, не ограниченной никаким законом и никакой моралью. «Можно то, что я могу». «Нет такого преступления, на которое нельзя было бы пойти, если есть такая возможность. Если можно напасть, украсть, ограбить, оккупировать, присоединить, присвоить, аннексировать, изнасиловать, убить, то это надо делать». Это принцип мафии. Это принцип, многократно продемонстрированный в практических действиях как внутри, так и вне страны В.Путиным, нынешней кремлевской корпорацией, принцип, широко популяризируемый пропагандистами режима.

Второй принцип – это принцип стыдливого популизма, прикрывающийся неограниченной (нелиберальной) демократией. «Можно все, за что выступает большинство». «Я признаю, что нарушаются (нарушены) все возможные законы и нормы, что совершено преступление; я согласен, что совершенное преступление чудовищно; я даже осуждаю это преступление; но если большинство населения выступает за сохранение результатов этого преступления, то я не буду ничего делать для того, чтобы его остановить, чтобы защитить жертву, вернуть награбленное, наказать преступника». Это принцип признания сложившихся реальностей, возникших в результате преступления, принцип подчинения собственных действий инстинктам толпы. Это принцип, отстаиваемыйАлексеем Навальным, Михаилом Ходорковским, Юлией Латыниной; принцип, получивший поддержку и многочисленные толкования их сторонников.

Само появление РФ на карте мира – результат бесправия

Неожиданная полемика в социальных сетях с Михаилом Ходорковским и поддержавшими его «крымскую» позицию российскими оппозиционерами в очередной раз подтвердило мнение, которого я придерживаюсь с первого дня появления на политической карте мира Российской Федерации. Жители этой удивительной страны – от президента до последнего «олигарха» — не понимают разницы между правом и бесправием.

Само появление Российской Федерации на карте мира – результат бесправия. Россияне, в отличие от украинцев, не утруждали себя референдумом о независимости, не интересовались мнением тех партнеров по Советскому Союзу, которые хотели сохранить государственное единство с ними. Они просто заменили Союз Содружеством в надежде, что рано или поздно СНГ станет новой империей Бориса Ельцина.

Результат – государственный кризис в самой России, приведший к двум войнам на Кавказе и террору. При этом никому в России даже в голову не приходила необходимость политического диалога с чеченским обществом, хотевшим независимости и поиска правовых путей решения проблемы. Правовые инструменты были подменены ковровыми бомбардировками Грозного.

Когда возникла необходимость экономических реформ, в России пошли по пути подмены права целесообразностью. Венцом этой подмены стали знаменитые «залоговые аукционы», приведшие к появлению таких компаний, как ЮКОС и триумфу таких, как Ходорковский. Спустя всего несколько лет то же ЮКОС будет разгромлен новыми триумфаторами – и снова без всякого уважения к закону. А Михаил Ходорковский окажется на тюремных нарах – но поразительно, что десять лет бесправия не научили его уважению к праву. Ходорковский и после этого страшного и позорного для России десятилетия остался тем, кем был – человеком, готовым использовать формальные правовые механизмы для обмана соседей и международного сообщества. И в этом от ничем не отличается ни от Путина, ни от многих других своих соотечественников.

Российское отношение к оккупации Крыма вызывает у нас такое изумление просто потому, что принцип неуважения к праву, присущий россиянам, теперь перенесен на международный уровень. Мы просто не можем понять, как целое государство способно существовать, считая, что цель оправдывает средства и рассчитывая, что все остальные живут по тому же нечеловеческому и небожескому закону.

Но это и есть реальность, которую следует учитывать в диалоге с российскими собеседниками.

Виталий Портников