Подумай, что они приобрели
За этот год, помимо геморроя?
На первое — подгнившие рубли,
И санкции Европы — на второе;
Сакральный Крым и весь его прибой,
Там будет Сталин вскорости изваян, —
Туда и так приехать мог любой,
Но нынче может въехать как хозяин.
Что до крымчан: курорт и есть курорт.
Располагает статус или климат —
Но если к ним приедет даже черт,
Они его со всей любовью примут.
За эти строки, полные огня,
Я там, должно быть, сделаюсь нон грата, —
Но чтоб вы гордо выперли меня,
Мне надо бы приехать к вам, ребята,
А мы таким желаньем не горим.
Разлуку я уж как-нибудь осилю
И не поеду в новорусский Крым,
Как Бунин в большевистскую Россию.
Плюс Янукович где-то там вдали,
Но призрачен, почти нематерьялен.
Мы год назад его приобрели,
Тогда же и Украйну потеряли,
Бросая в украинский огород
Булыжники и огрызаясь грозно.
Конечно, лучше б нам, наоборот,
Его бы потерять… но поздно, поздно.
Помимо Крыма мы приобрели
Истерзанный разором и раздраем
Кусок не слишком нужной нам земли.
Что делать с ним, мы до сих пор не знаем.
Коль это русский мир, то этот мир,
Где что ни день — сплошная Волноваха,
Весь состоит из ям, воронок, дыр,
Усобиц, пыток, голода и страха;
Там нету веры никаким властям,
Витает призрак полного провала,
И как бы русских кто ни притеснял —
Но прежде там такого не бывало.
В комплекте с этим мы приобрели
(хотя глагол «надыбали» — вернее)
Презрение и ужас всей земли,
за исключеньем Северной Кореи
И полудиких нескольких племен.
Им все равно: война ли, не война ли…
Плюс режиссер Сенцов в Крыму пленен,
А под Луганском Савченко поймали.
Известно: ей не нравилась война,
Но, так сказать, работа есть работа.
Ее схватили прежде, чем она
Могла огонь направить на кого-то,
Но нашим судьям это невдомек,
Гуманных мер они не выбирают,
А мучить женщин — это наш конек,
Мы это любим, вспомним Pussy Riot.
Всяк облеченный властию чудак,
Не давши жертве вырваться бесславно,
Тут из мужчины сделать Жанну д’Арк
Способен — а из женщины подавно.
И после Минска, чуть забрезжил свет —
Арест домашний и режим щадящий, —
Песков сказал, что вроде бы… Но нет!
Оставь надежду всяк сюда входящий!
Коль ты у нас — уже виновна ты,
Хоть явных доказательств нет и близко, —
Как заявляет спикер, чьи черты
Уже напоминают василиска.
И даже если дружно погорим,
И если весь народ плашмя положим —
Мы можем все отдать, включая Крым,
Но Савченко отдать уже не можем.
ТВ визжит, как бешеный койот,
В сетях дрожат раздвоенные жала —
Она одна себя не предает
И голодовку держит как держала.
Упорный человек, в конце концов, —
Бесценен, как палладий, как рутений,
И Савченко — а с нею и Сенцов —
Ценнее всех других приобретений.
Все прочее, что мы приобрели,
Когда судьба страны переломилась, —
По рассмотреньи полные нули,
А если приглядеться — яркий минус.
Пока на Украине без помех звучат,
Как прежде, выстрелы и залпы —
Я за нее бы отдал наших всех, сидящих наверху.
Да кто бы взял бы?
