О. Чиж― Итак, суд в Донецке в российском Ростовской области сегодня вынес решение, решение называется — 22 года Надежде Савченко. Вы считаете доказанной ее вину?
А. Венедиктов― Для меня нет, и я сразу хочу сказать, что если судить только по открытым материалам и только тем, которые распространялись в российской прессе, ее вина с моей точки зрения, я бы проголосовал как недоказанную. Надо напомнить, что суд должен установить достоверно, было ли совершено то или иное преступление. Я напомню, что в конечном итоге в суде получили подтверждение три обвинения. Это убийство, покушение на убийство, незаконное пересечение границы. Убийство и покушение на убийство собрало 22 года, незаконное пересечение границы – 30 тысяч рублей штрафа. Ни по одному пункту, я внимательно смотрел, они меня не убедили. При этом вся аргументация и прокуратуры и Следственного комитета и тех, кто в соцсетях писал мне, и я переписывался с этими людьми по поводу вины Савченко, — ну неубедительно. И поэтому естественно у всех разные точки зрения. Но вот я всегда апеллировал к суду присяжных. Представьте вы в этой комнате, 12 разгневанных мужчин, как известно. Что вас убеждает, вот что конкретно вас убеждает. Я ждал приговора суда, потому что там это должно было быть выяснено. В том, что она совершила, что именно она совершила, не могла совершить, а совершила эти преступления. Это преступление и это преступление. И ты знаешь, как-то тогда весь разговор, что она убийца. Я говорю: хорошо, убийца, должны быть доказательства. Давайте мы кроме показаний, потому что есть часть свидетелей, которые показывают, что она была в том-то месте тогда-то, есть часть свидетелей, которые показывают, что не была в том месте. Но это слово против слова.
О. Чиж― Тогда давайте разбираться. С какого момента начинаются расхождения с реальностью.
А. Венедиктов― Да там ничего не сходится совсем на самом деле.
А. Венедиктов― Для меня нет, и я сразу хочу сказать, что если судить только по открытым материалам и только тем, которые распространялись в российской прессе, ее вина с моей точки зрения, я бы проголосовал как недоказанную. Надо напомнить, что суд должен установить достоверно, было ли совершено то или иное преступление. Я напомню, что в конечном итоге в суде получили подтверждение три обвинения. Это убийство, покушение на убийство, незаконное пересечение границы. Убийство и покушение на убийство собрало 22 года, незаконное пересечение границы – 30 тысяч рублей штрафа. Ни по одному пункту, я внимательно смотрел, они меня не убедили. При этом вся аргументация и прокуратуры и Следственного комитета и тех, кто в соцсетях писал мне, и я переписывался с этими людьми по поводу вины Савченко, — ну неубедительно. И поэтому естественно у всех разные точки зрения. Но вот я всегда апеллировал к суду присяжных. Представьте вы в этой комнате, 12 разгневанных мужчин, как известно. Что вас убеждает, вот что конкретно вас убеждает. Я ждал приговора суда, потому что там это должно было быть выяснено. В том, что она совершила, что именно она совершила, не могла совершить, а совершила эти преступления. Это преступление и это преступление. И ты знаешь, как-то тогда весь разговор, что она убийца. Я говорю: хорошо, убийца, должны быть доказательства. Давайте мы кроме показаний, потому что есть часть свидетелей, которые показывают, что она была в том-то месте тогда-то, есть часть свидетелей, которые показывают, что не была в том месте. Но это слово против слова.
О. Чиж― Тогда давайте разбираться. С какого момента начинаются расхождения с реальностью.
А. Венедиктов― Да там ничего не сходится совсем на самом деле.
