Война Путина в Украине не вернет ему место в центре группового фото мировых лидеров.
Президент Российской Федерации Владимир Путин улетал из Австралии раздосадованным. Даже его сбивчивое объяснение необходимости досрочно покинуть саммит - долго лететь, а потом нужно домой добраться из аэропорта (каждый, кто когда-либо наблюдал, как мчится кортеж Путина по парализованной Москве, оценит всю прелесть сказанного), а еще поспать, а в понедельник на работу (и это говорит человек, практически упразднивший рабочий график и делящий время между загородной резиденцией и Сочи) - продемонстрировало, что “домашних заготовок” на случай спешного отъезда у Путина не было. Он не собирался предпринимать какие-либо демарши, когда летел в Австралию. И его не могло не озадачить то, с чем он там столкнулся.
Нужно понимать, что Путин живет в своеобразной информационной капсуле, которую сам же и сконструировал. Его подчиненные не осмеливаются направлять президенту информацию, которая могла бы огорчить самовлюбленного правителя. Любые события международной политики немедленно переводятся на “язык Путина” - в общем-то, птичий язык. Я сам сталкивался с этим еще в начале путинского правления, когда мои знакомые из российских государственных структур пытались объяснить президенту - в письменной форме, разумеется - необходимость беседы с представителем одного из ведущих западных СМИ. Для того, чтобы Путин наконец понял и согласился, понадобилась помощь одного из ветеранов советской прессы - только он, вспомнив пережитое в СССР, смог сформулировать все правильно и комфортно для хозяина Кремля. А с годами рядом с Путиным остались только правильные и комфортные люди.
Путин, конечно, понимал, что “отжатие Крыма” - он, как и его окружение, конечно не считает, что Крым оккупирован, но “отжат” - то самое слово - и война на Донбассе - не добавили ему популярности и на Западе, и в мире в целом. Но ему плевать на эту популярность с Кремлевской стены. Путину нужно чтобы его уважали, что в переводе на его птичий язык означает - боялись. И он рассчитывал встретиться в Австралии с признаками ненависти и страха.
Путин, конечно, понимал, что “отжатие Крыма” - он, как и его окружение, конечно не считает, что Крым оккупирован, но “отжат” - то самое слово - и война на Донбассе - не добавили ему популярности и на Западе, и в мире в целом. Но ему плевать на эту популярность с Кремлевской стены. Путину нужно чтобы его уважали, что в переводе на его птичий язык означает - боялись. И он рассчитывал встретиться в Австралии с признаками ненависти и страха.
А столкнулся с презрением, игнорированием и обструкцией. Не думаю, что если бы посольство России в Австралии и МИД рассказали бы ему, в какой гостинице он будет жить и где стоять на коллективной фотографии, он бы вообще поехал. Но Лавров просто не может сказать ему ничего подобного - иначе будет вышвырнут из кресла за 24 часа. И поэтому Путину пришлось все увидеть и услышать самому. И задуматься. Дело даже не в том, что он оказался на периферии, хотя был убежден, что окажется в центре. А в том, что в центре постоянно оказывались президент США и председатель КНР, на которого Путин до саммита в Пекине рассчитывал как на союзника.
Саммит в Пекине, кстати, был более переломным, чем встреча лидеров G-20 в Брисбене. В Пекине достаточно было сравнить повестки дня Обамы и Путина, чтобы понять, с кем будет Китай. Обама прибыл в китайскую столицу в качестве представителя цивилизации, победившей в соревновании и стремительно развивающейся после победы. А Путин - представитель цивилизации проигравшей и оказавшейся неспособной сделать выводы из своего поражения. Впрочем, вывод был сделан, но неверный: нужно продавать нефть с газом, нажираться от пуза, опять продавать нефть с газом. Да, и еще всех пугать. Поэтому, ничего кроме газа, Путин Си Цзяньпину предложить не мог - и в этом смысле он является всего лишь неудачливым конкурентом президента Туркмении Гурбангулы Бердымухамедова, который уже продает газ в Китай.
А Обама может предложить председателю КНР будущее - у кого еще в мире есть такой товар?
Ну а после Пекина, в Австралии, Путин оказался в буквальном смысле в руках англо-саксонских парней, которые привыкли с отвращением относиться к лжи и подлости. Премьер-министр Великобритании, премьер-министр Канады, премьер-министр Австралии - все они наследники Великой хартии вольностей и восстаний, указывавших место каждому, кто пытался узурпировать власть или бороться со свободным миром. Почему, интересно, Путин думал, что они будут вести себя иначе - да еще и на своем поле, на территории британского Содружества? Впрочем, он не думал. Он верил в их страх. И ошибся.
Те, кто утверждает, что теперь Путин устроит войну с Украиной, торопятся с выводами. Эта война не решит главной его задачи - переместиться из угла снимка в центр. Он еще не знает, что эта задача для него теперь не имеет решения. Но он будет стараться его найти - что может привести к неожиданным и противоречивым последствиям его австралийского разочарования.
